Геополитическая специфика России
________________________
Из первого тома "Национальной идеи России"
Невозможно говорить о внешней политике России без учета ее геополитической специфики. Известно, что с геостратегической точки зрения Россия отождествляется с самой Евразией, совпадает с геополитическим понятием Heartland или, по Маккиндеру, с «географической осью истории». «Она объединяет евразийский Запад и евразийский Восток, являясь самостоятельным, особым геополитическим организмом – ни Востоком, ни Западом – со своей особой культурой “Срединной империи”». Учитывая значительные размеры территории, авторы исходят из гипотезы о том, что внешнюю политику России определяет не только специфика ее геополитического окружения, но и особенности так называемой «внутренней геополитики», которая складывается из таких факторов, как связанность территории, ее размер, природно-климатические условия и т. д.
Так или иначе геополитика в ее самом широком понимании оказывает существенное влияние на КЖС (R = 0,53). При этом самая сильная связь характерна для современного периода (1993-2008 гг.), что, вероятнее всего, объясняется обусловленностью многих процессов, имеющих место в современной России, последствиями «крупнейшей геополитической катастрофы» в истории страны, а именно – развала Советского Союза со свойственным ему укладом жизни, структурой экономики, политической системой и характером межгосударственных связей. Иными словами, распад СССР спровоцировал кризис во всех перечисленных сферах, что объясняет синхронный спад обеих кривых после 1990 г.
Так или иначе геополитика в ее самом широком понимании оказывает существенное влияние на КЖС (R = 0,53). При этом самая сильная связь характерна для современного периода (1993-2008 гг.), что, вероятнее всего, объясняется обусловленностью многих процессов, имеющих место в современной России, последствиями «крупнейшей геополитической катастрофы» в истории страны, а именно – развала Советского Союза со свойственным ему укладом жизни, структурой экономики, политической системой и характером межгосударственных связей. Иными словами, распад СССР спровоцировал кризис во всех перечисленных сферах, что объясняет синхронный спад обеих кривых после 1990 г.
Говоря о влиянии «внутренней геополитики» на эффективность внешней политики, авторы должны еще раз констатировать взаимозависимость внешней политики и территориальной специфики, инфраструктуры, обороноспособности и региональной политики страны.
В классической геополитической мысли, даже несмотря на после военные подходы и трактовки, Россия всегда занимала, по сути, центральное место в анализе политических отношений и их теоретическом проектировании. Характерно в связи с этим, что не только отечественные, но и зарубежные ученые прогнозировали создание разнообразных политических конфигураций с участием России в качестве ведущего (или одного из ведущих) государства на европейском и азиатском континентах. Это доказывает постоянство пространственно-политического статуса страны, обладающего особым местом во взаимосвязях мировой политики и то, что при всех вариантах расчета политического курса значение территории как географического фактора не исчезает.
Таким образом, учет пространственно-географических факторов при разработке любых сколько-нибудь масштабных решений и проектов является константой государственного управления. Удельный вес территории Российского государства в мире образует значимую связь с КЖС (R = 0,8).
Тем не менее важно отметить, что огромные размеры страны, которые исторически несли России, а потом Советскому Союзу благо – например, во время войны, когда необъятные просторы Руси губили немало войск завоевателей, - это не только благо. С тех пор как во второй половине XX в. мировое хозяйство двинулось по пути интенсификации производства, в СССР на всю территорию просто не хватало населения. «Создание инфраструктуры, сопоставимой с европейскими стандартами, обходилось Советскому Союзу многократно дороже. Например, среднее “плечо” транспортировки грузов (топлива, различного сырья от мест добычи до переработки) в 3-5 раз длиннее, чем в США».
Особую ценность теоретические построения геополитики как мировоззрения обретают в разрезе российской философской и политической мысли. В этом смысле многовековые «попытки покорить пространство и время», вписав эволюционно «растянутую», территориально разнородную Россию в архитектуру мировой политики, дали весьма противоречивые результаты. «Осуществление этих (или находящихся под их воздействием) политических представлений в нашей стране всегда было сопряжено с трудностями, вызванными масштабами занимаемого государством пространства и замедленностью протекающих в них процессов, а также особым устройством политико-административных механизмов власти и управления».
Тем не менее на практике Россия в силу своих геополитических характеристик всегда была одним из главных субъектов международных отношений, прежде в региональном, а с начала XIX в. – и в мировом масштабе. При этом в советский период стране впервые удалось распространить свое политическое и идеологическое влияние более чем на 20 млн квадратных км или почти на 1/6 поверхности суши. Принципиально важно, что несмотря на колоссальные усилия, которые стране приходилось затрачивать на поддержание статус-кво, корреляционный анализ (рис. 2.1.198) показывает положительную направленность связи (R = 0,74) между жизнеспособностью России и ее геополитической субъектностью.
Тем не менее важно отметить, что огромные размеры страны, которые исторически несли России, а потом Советскому Союзу благо – например, во время войны, когда необъятные просторы Руси губили немало войск завоевателей, - это не только благо. С тех пор как во второй половине XX в. мировое хозяйство двинулось по пути интенсификации производства, в СССР на всю территорию просто не хватало населения. «Создание инфраструктуры, сопоставимой с европейскими стандартами, обходилось Советскому Союзу многократно дороже. Например, среднее “плечо” транспортировки грузов (топлива, различного сырья от мест добычи до переработки) в 3-5 раз длиннее, чем в США».
Угроза интернационализации конфликтов становится особенно актуальной в условиях падения авторитета международного права. Последнее так или иначе происходит в периоды кризисов системы международных отношений, когда закрепленные юридическими актами или практикой международных отношений правила перестают соответствовать интересам основных акторов мировой политики. История показывает, что пересмотром норм международного права сопровождались периоды становления всех систем международных отношений. Это значит, что риски, связанные с силовыми сценариями решения конфликтов на границах РФ, вероятно, будут актуальны и в перспективе.
Особую ценность теоретические построения геополитики как мировоззрения обретают в разрезе российской философской и политической мысли. В этом смысле многовековые «попытки покорить пространство и время», вписав эволюционно «растянутую», территориально разнородную Россию в архитектуру мировой политики, дали весьма противоречивые результаты. «Осуществление этих (или находящихся под их воздействием) политических представлений в нашей стране всегда было сопряжено с трудностями, вызванными масштабами занимаемого государством пространства и замедленностью протекающих в них процессов, а также особым устройством политико-административных механизмов власти и управления».
Тем не менее на практике Россия в силу своих геополитических характеристик всегда была одним из главных субъектов международных отношений, прежде в региональном, а с начала XIX в. – и в мировом масштабе. При этом в советский период стране впервые удалось распространить свое политическое и идеологическое влияние более чем на 20 млн квадратных км или почти на 1/6 поверхности суши. Принципиально важно, что несмотря на колоссальные усилия, которые стране приходилось затрачивать на поддержание статус-кво, корреляционный анализ (рис. 2.1.198) показывает положительную направленность связи (R = 0,74) между жизнеспособностью России и ее геополитической субъектностью.
ПРОДОЛЖЕНИЕ