Отрывок из первого тома "Национальной идеи России", глава "Центральная методология исследования" , с моими комментариями. Попробуем разобраться в научных формулировках междисциплинарного характера. *** От чего зависит жизнеспособность страны? Что это такое конкретно? Какие параметры экономики, социальной сферы, гуманитарного контура, внешней политики и множества иных качеств страны нужно выбрать, чтобы ее жизнеспособность стала бы максимальной и устойчивой, желательно навсегда? Как подойти к этому выбору, какие критерии определения оптимальных значений параметров, максимизирующих жизнеспособность страны, нужно выработать и применить, чтобы рецепты государственного управления общественным развитием, государственным строительством стали бы работоспособными? Имеет место настоятельная необходимость выбора универсальной и эффективной методологии, отвечающей указанным требованиям. Замечу, что предлагаемый авторами подход - крайне редкий для политической мысли современных партий и разнообразных экспертов. Чаще всего, заводя речь о России, говорят о себе, а не о России, о своём представлении, своих иллюзиях, теориях, догмах, философских учениях - о чём угодно, но только не о стране. Вопрос жизнеспособности страны, реальных её критериев, если и присутствуют в речах и программах политиков и экспертов, то только косвенно, походя и - опять же - в преломлении теорий и догм. Чаще же всего происходит даже ещё хуже, а именно: партийные и узко групповые интересы отдельной политической силы ставится над интересами и потребностями страны. Отсюда и колоссальные извращения простых вопросов, откровенный вред, навязываемый народу политиками, будь они либералами или коммунистами. Часто употребляемые теоретические и доктринерские концепты государственного управления типа теорий либерализма или социализма (коммунизма), их вариаций в виде консервативных и иных комбинаций не имеют в своей основе жесткой логической конструкции, гарантирующей достижение декларируемых целей. Вполне очевидно, что эти более-менее системные теории скорее отражают интересы устойчивых и всегда противостоящих групп – меньшинства человечества и его большинства, имманентных его истории. И поэтому они не только не универсальны и неработоспособны, они корыстны и локальны по интересам групп. Именно так и никак иначе. Поражает только то, что многие последователи той или иной искусственно созданной теории не хотят видеть конкретных исторических свежих примеров, когда теория вступала в конфликт с реальностью и приносила вред народу, за благополучие которого она якобы ратовала. Эти последователи вместо того, чтобы задуматься об искусственности и неверности теории, начинают придумывать объяснения в том духе, что виновата не теория, а конкретные её последователи и руководители, которые неправильно поняли теорию; а вот мы понимаем её правильно и сейчас вам покажем, как надо... И так далее, по бесконечной. Или даже ещё хуже - апологеты вредоносного учения заявляют, что виноват сам народ, который не дорос до этого учения. В этом смысле коммунизм и либерализм есть братья-близнецы. В работе же ставится задача найти такую формулу государственного управления, которая будет максимизировать жизнеспособность страны в интересах самой страны как высшей ценности для всех ее граждан, которая будет вытекать не из групповых интересов, а из всеобщего интереса: страна должна быть и должна быть всегда. Часто можно встретить утверждение, что общего интереса нет и это иллюзия, что жизнь страны состоит из столкновения интересов групп и вечной борьбы одних с другими. В мирное время действительно порой кажется, что это так. Однако великие и страшные отечественные войны, гибельные трагедии и несчастья показывают, что это далеко не так. Да, в каждой сложной социальной системе существуют внутренние противоречия и различные интересы отдельных групп и классов - собственно говоря, в определённой степени это даже хорошо, это делает социальную систему устойчивой. Однако помимо групповых (классовых) интересов, над ними существует нечто, что незримо объединяет всех представителей одного народа. И вот это едва уловимое в мирное время явление во время войны и общих испытаний выходит на первое место и являет чудеса народных подвигов. Да, во время каждой войны есть предатели, дезертиры и пассивные "зрители", уклоняющиеся от своего долга, однако в истории России русский народ неоднократно демонстрировал, как абсолютное большинство демонстрировало потрясающие единение и сплочённость. Что это? Случайность или закономерность? Иллюзия или реальная сущность огромного живого социального организма? Очевидно, что второе. Тогда логично предположить, что и в мирное время эта сущность остаётся и помогает народу развиваться и жить, пусть и не афишируя себя по поводу и без повода. Задача учёных и исследователей, настоящих патриотов - понять эту сущность, доказать её и сформулировать, чтобы русский народ понимал себя, видел свою сущность и прибегал к ней не только во время катастроф. Поэтому в настоящей работе ставится задача найти такие формулы и параметры государственного устройства, устройства страны в целом и управления ею, чтобы ее устойчивость была бы обеспечена навсегда. При этом необходимо, чтобы ключевым основанием в поиске ответов были бы не интересы групп или авторов разработки, а единственный общенациональный ИНТЕРЕС, как раз и выражающийся в национальной идее. Моя Родина должна быть! И должна быть всегда! Здесь сталкиваются две стороны бытийности. Одна из них – это «быть» и только. «Быть» - это наличествование сущностных признаков. Наличествование для человека как наблюдателя или субъекта – это фиксирование признака. Фиксирование зависит от способности наблюдателя (сознания человека) уловить признак. Возникает формально-логическое требование, чтобы признака было «много», как можно больше. По существу, парадоксальное свойство вытекает из требования максимально надежного фиксирования наличествования признака. Чем его больше, тем лучше. [...] Все это такая философская сторона бытия сущности, как ее форма, как отражение факта существования. Однако всегда присутствует вопрос: а что впереди? Не приведет ли сегодняшнее состояние к гибели сущностного признака завтра? Поэтому, кроме формы сущности, важно еще такое ее состояние, как содержание сущности. Кроме сущностных признаков важны еще признаки содержательные, отвечающие на вопрос о способности сущности максимизировать свою жизнеспособность. Здесь затрагивается извечный философский вопрос совмещения формы и содержания. Почему-то в слове "быть" или "быть человеком" зачастую мы видим только форму, но не содержание, хотя, к примеру, в "Книге бытия" "быть" значит не только физическое существование, но полное бытие. Поэтому еще раз подчеркнем основное определение, в рамках которого ведется построение. Жизнеспособность сущности – это ее способность быть (существовать) и сохранять (воспроизводить) себя во времени. Быть (наличествовать) — это всего лишь форма существования сущности. И в этом плане, чем больше количественная мера того, что есть «быть», тем лучше, тем выше жизнеспособность. Но это качество жизнеспособности сущности вообще-то ограничено, поскольку к ней еще не применен второй вопрос о способности быть всегда, быть во времени. А вот если его применить, то возникает еще один путь к определению жизнеспособности. Каким быть, чтобы быть способным быть во времени , а не только в мгновение опознавания формы – существования сущности как факта ее фиксации. Этот момент отнюдь не только философский, он предельно конкретный и жизненный, я бы сказал - политический. Ведь обратите внимание, как часто человек стал хотеть и желать упрощённой цели - вот разрушим, построим рай и будем жить. А что это такое? Это конец процесса, конец жизни. То есть человек тем самым желает не блага, а конца. Причём конца такого, чтобы физическая жизнь продолжалась, а он бы ничего не делал, пребывал в неге. Но это есть чистой воды разрушение. То же касается и построения государства: вот построим враз идеальное государство (светлое коммунистическое будущее или светлое капиталистическое будущее - не важно) и не будем ничего не делать, только лежать на кисельных берегах и купаться в молочных реках. Между тем, это стремление по своей сути разрушительно. Истинное созидание постоянно, истинное улучшение возможно только при постепенной и нескончаемой работе. Стоит только немного остановиться и прекратить созидать и улучшать, и начнётся процесс деградации. Понять это важно не только в теоретическом смысле, но прежде всего в практическом. Понять это - значит перестать попадаться в ловушки, расставленные различным догмами, которые обещают светлое будущее на этой грешной земле и за считанные годы. Такое понимание мира и жизни ущербно, инфантильно и ведёт к постоянным срывам в пропасть. Мы видим, что логико-философское разложение дает два пути подхода к определению свойств сущности, которые могут максимизировать ее жизнеспособность. В дальнейшем будет видно, что эти два самостоятельных пути представляют собой фундаментальные свойства формы и содержания, и их сочетанное применение позволяет вывести формулу свойств сущности и управления ею для максимизации ее жизнеспособности. Связь и гармония (по критерию жизнеспособности) формы и содержания сущности дают исходящий только из нее самой рецепт максимизации ее жизнеспособности. [...] Есть еще одно очень важное свойство сущности как категории. И касается оно исключительной темы – человека. Приведем пример. Человек как сущность – это руки, ноги, все остальные 75 кг мяса и костей – это способность мыслить. Он – есть. Ограничиваясь одной этой идеей «быть», приходится на вопрос «а зачем быть?» отвечать: «для того, чтобы быть». И это самое важное - зачем быть? каким быть? Но одно не может быть без другого. Нельзя задать вопрос "каким быть", не имея этого самого "быть". Поэтому и само "быть", саму форму, само физическое нельзя отрицать и умалять. Это тоже крайне важная составляющая нашего существа. Итак, быть – для того, чтобы быть. Существовать, чтобы существовать. И это действительно в общем случае так. Сущность исчезнет, как только «смысл» ее бытия станет отличаться от основной идеи сущности – быть. Это неизбежное следствие из принятого определения сущности. И, если смотреть на природу неодушевленную, живую и неживую, то мысленного сопротивления такой постановке вопроса в общем-то не возникает. Действительно, если способность «быть» исчезает, то и само состояние «быть» прекращается. Сущность исчезает. Но для человека как сущности – быть – значит быть именно человеком. Если у него исчез сущностный признак – разум, при сохранении всей остальной физиологии жизни, то человеком его уже назвать нельзя. Он вроде бы есть, но то, что есть, - уже не человек. Хотя разумеется категориальность этого пока чисто логического утверждения в реальной жизни корректируется общественной конвенцией в рамках выбора морали. Отсюда возникает естественное требование не только к факту - «быть», но еще и к качеству «быть». «Быть» ТАК и ТАКИМ, чтобы быть именно данной сущностью и быть всегда – это нечто вполне определенное и заранее неустановленное. Поэтому неизбежно возникает следующий, связанный с предыдущим вопрос: КАКИМ быть? Возникает вопрос не только о факте существования без конкретизации свойств как о ФОРМЕ бытийности. Возникает вопрос и о СОДЕРЖАНИИ в этой форме, определяющем способность сущности к бытийности. Оно выражается не просто в абсолютных количественных мерах только сущностных признаков, но в виде качества сущности , которое, в свою очередь, представляется как совокупность количественных мер множества характеристик , свойств, качеств сущности, которые суть причинно-следственные разложения немногочисленных признаков (или даже единственного сущностного признака) на составные детали. То есть авторы предлагают провести анализ этой сущности, её содержания, разложить его по компонентам, качествам и провести их замер, вычислить каждый признак. Это очень амбициозная задача и серьёзный вызов, который людям с негибким мышлением поначалу сразу покажется бредовым, ибо классическая наука давным-давно внушила людям, что есть измеряемое, а есть неизмерямое и неконкретизируемое (потому что его нельзя пощупать). Отсюда и разделение науки на гуманитарные и технические, расщепление их на дисциплины и раздел общего единого мировоззрения в разные сегменты. Однако современная наука всё больше приходит к выводам, что будущее за синергетикой и конвергенцией, за междисциплинарными исследованиями, когда открытия и методы одних наук дополняют методы и данные других. Собственно, задача измерения сущности бытия и есть предмет такого междисциплинарного научного подхода. В дальнейшем мы проследим за тем, как он реализован авторами Центра проблемного анализа. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...