Русский Мальчик1

russkiy_malchik


Записки наивного человека

на исправленной карте звездного неба


Previous Entry Share Next Entry
Бердяев: русский православен, даже если бунтует против Церкви
Русский Мальчик1
russkiy_malchik
Философ Николай Бердяев чрезвычайно тонко чувствовал православие как основу русской идеи. Не будучи глубоко воцерковлённым человеком, он тем не менее ставил знак равенство между русскостью и православием. И в отличие от нынешних современников, которые пытаются доказать, что Русь, мол, богаче и разнообразнее православия, он видел все ключевые черты русского мировоззрения, его эсахтологизм и максимализм в православии и вере в Христа. Это блестяще, хоть и не во всех формулировках бесспорно, выражено в работе Бердяева "Русская идея" (выделение жирным моё). Читайте классику русской мысли, это многое помогает понять в современности и не запутаться в многочисленных глупостях. РМ

***

"Русская мысль, русские искания начала XIX в. и начала XX в. свидетельствуют о существовании русской идеи, которая соответствует характеру и призванию русского народа. Русский народ – религиозный по своему типу и по своей душевной структуре. Религиозное беспокойство свойственно и неверующим. Русские атеизм, нигилизм, материализм приобретали религиозную окраску. Русские люди из народного, трудового слоя, даже когда они ушли от православия, продолжали искать Бога и Божьей правды, искать смысла жизни. Русским чужд рафинированный скептицизм французов, они – верующие и тогда, когда исповедуют материалистический коммунизм. Даже у тех русских, которые не только не имеют православной веры, но даже воздвигают гонение на православную церковь, остается в глубине души слой, формированный православием. Русская идея – эсхатологическая, обращенная к концу. Отсюда русский максимализм. Но в русском сознании эсхатологическая идея принимает форму стремления ко всеобщему спасению. Русские люди любовь ставят выше справедливости. Русская религиозность носит соборный характер.

Христиане Запада не знают такой коммюнотарности, которая свойственна русским. Все это – черты, находящие свое выражение не только в религиозных течениях, но и в течениях социальных. Известно, что главный праздник русского православия есть праздник Пасхи. Христианство понимается прежде всего, как религия Воскресения. Если брать православие не в его официальной, казенной, извращенной форме, то в нем больше свободы, больше чувства братства людей, больше доброты, больше истинного смирения, меньше властолюбия, чем в христианстве западном. За внешним иерархическим строем русские в последней глубине всегда были антииерархичны, почти анархичны. У русского народа нет той любви к историческому величию, которым так пленены народы Запада. Народ, обладающий величайшим в мире государством, не любит государства и власти и устремлен к иному.

Немцы давно уже построили теорию, что русский народ – народ женственный и душевный в противоположность мужественному и духовному немецкому народу. Мужественный дух немецкого народа должен овладеть женственной душой русского народа. С этой теорией связывалась и соответственная практика. Вся теория построена для оправдания германского империализма и германской воли к могуществу. В действительности русский народ всегда был способен к проявлению большой мужественности, и он это докажет и доказал уже германскому народу. В нем было богатырское начало. Русские искания носят не душевный, а духовный характер. Всякий народ должен быть мужеженственным, в нем должно быть соединение двух начал. Вернее, что в германском народе есть преобладание мужественного начала, но это скорее уродство, чем качество, и это до добра не доводит. Эти суждения имеют, конечно, ограничительное значение. В эпоху немецкого романтизма проявилось и женственное начало.

Но верно, что германская и русская идеи – противоположны. Германская идея есть идея господства, преобладания, могущества; русская же идея есть идея коммюнотарности и братства людей и народов. В Германии всегда был резкий дуализм между ее государством и милитаристическим и завоевательным духом и ее духовной культурой, огромной свободой ее мысли. Русские очень много получили от германской духовной культуры, особенно от ее великой философии, но германское государство есть исторический враг России. В самой германской мысли есть элемент, нам враждебный, особенно в Гегеле, в Ницше и, как это ни странно, в Марксе. Мы должны желать братских отношений с германским народом, который сотворил много великого, но при условии его отказа от воли к могуществу. Воле к могуществу и господству должна быть противопоставлена мужественная сила защиты. У русских моральное сознание очень отличается от морального сознания западных людей, это сознание более христианское.

Русские моральные оценки определяются по отношению к человеку, а не к отвлеченным началам собственности, государства, не к отвлеченному добру. У русских иное отношение к греху и преступлению, есть жалость к падшим, униженным, есть нелюбовь к величию. Русские менее семейственны, чем западные люди, но безмерно более коммюнотарны. Они ищут не столько организованного общества, сколько общности, общения, и они малопедагогичны. Русский парадокс заключается в том, что русский народ гораздо менее социализирован, чем народы Запада, но и гораздо более коммюнотарен, более открыт для общения. Возможна мутация и резкие изменения под влиянием революции. Это возможно и в результате русской революции. Но Божий замысел о народе остается тот же, и дело усилий свободы человека – оставаться верным этому замыслу. Есть какая-то индетерминированность в жизни русского человека, которая малопонятна более рационально детерминированной жизни западного человека. Но эта индетерминированность открывает много возможностей. У русских нет таких делений, классификаций, группировок по разным сферам, как у западных людей, есть большая цельность. Но это же создает и трудности, возможность смешений.

Нужно помнить, что природа русского человека очень поляризованная. С одной стороны – смирение, отречение; с другой стороны – бунт, вызванный жалостью и требующий справедливости. С одной стороны – сострадательность, жалостливость; с другой – возможность жестокости; с одной стороны – любовь к свободе, с другой стороны – склонность к рабству. У русских – иное чувство земли, и самая земля иная, чем у Запада. Русским чужда мистика расы и крови, но очень близка мистика земли. Русский народ, по своей вечной идее, не любит устройства этого земного града и устремлен к Граду Грядущему, к Новому Иерусалиму, но Новый Иерусалим не оторван от огромной русской земли, он с ней связан, и она в него войдет. Для Нового Иерусалима необходима коммюнотарность, братство людей, и для этого необходимо еще пережить эпоху Духа Св., в которой будет новое откровение об обществе. В России это подготовлялось".

Николай Бердяев, "Русская идея"


Recent Posts from This Journal


  • 1
Немец описывал, как их, пленных, вели в СССР колонной. Дело было в конце войны. Стоит толпа женщин. Немцы сжались от страха - сейчас в них будут кидать камни и проклятия (судят всегда по себе). И вдруг женщины протягивают им хлеб, молоко. Немец пишет - "я заплакал, мне стало стыдно, что мы так жестоко себя вели с этим душевным и сильным народом". Это в лекциях профессора А.И. Осипова было.
У Тютчева были строки, которые идеально показывают суть и разницу западного (причём очень характерно именно немецкого) и Русского мира:
"Единство, - возвестил оракул наших дней, -
Быть может спаяно железом лишь и кровью..."
Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней...

>>Не будучи глубоко воцерковлённым человеком, он тем не менее ставил знак равенство между русскостью и православием.
Давайте поищем эти знаки вместе?

>>Если брать православие не в его официальной, казенной, извращенной форме, то в нем больше свободы, больше чувства братства людей, больше доброты, больше истинного смирения, меньше властолюбия, чем в христианстве западном.
Ага, официальное Православие не подходит. Ставим галку.

>>Русский народ, по своей вечной идее, не любит устройства этого земного града и устремлен к Граду Грядущему, к Новому Иерусалиму, но Новый Иерусалим не оторван от огромной русской земли, он с ней связан, и она в него войдет.
Недавно общался с одним ортодоксальным православным, так он уверял, что Царство Божие на Земле невозможно. Ещё одна галочка.

>>Даже у тех русских, которые не только не имеют православной веры, но даже воздвигают гонение на православную церковь, остается в глубине души слой, формированный православием.
А вот эта фраза - манипуляция, возможно бессознательная. Русский народ во все времена отличался духовностью, так что этот слой сформирован задолго до. Иудейские попытки подчинить Русь через Библию, как это произошло с Западом, не прошли - русский народ преобразил Христианство, создав Православие. У народа не было возможности защитить веру предков, попранную грубой силой и обманом, но он смог преобразить навязанный ему Закон.
Именно поэтому Православие - самая близкая Богу христианская конфессия. Но это не означает, что ближе нельзя - можно и нужно, просто заложенные в Библию мины не дают этого сделать. А заложены они людьми, прикрывающимися Словом Бога.

И ещё. Русский - это не национальность. Национальность - славянин, казах, бурят, грузин, немец. А русский - это все они, объединённые русской идеей. Поэтому пытаться навязать нашей стране одну "правильную" религию, отвергая "неправильные" - преступление!!

Православие - основа русской цивилизации, вне всякого сомнения.
Но словосочетания "православные христиане" или "православная церковь" - это сумбур!
Разберитесь в терминах.

Славить правое дело, правый путь, Правь Творца - не имеет ничего общего с идолопоклонством и сатанинскими ритуалами церквей, в том числе и русской ортодоксальной.

Прикрыть ваш предыдущий материал этим бредом Бредяева, а затем подвалить ещё парочку, чтобы поглубже утрамбовать болезненную тему - не самый красивый поступок.

Здравия желаю!

Edited at 2017-01-12 11:22 am (UTC)

  • 1
?

Log in